Валентин Гафт
Всего пяток прибавил Бог к той цифре: тридцать семь,
Всего пять лет прибавил к жизни плотской,
И в сорок два закончили и Пресли, и Дассен,
И в сорок два закончил петь Высоцкий.
Не нужен нынче револьвер, чтоб замолчал поэт.
Он сердцем пел и сердце разорвалось,
Он знал - ему до смерти петь, не знал лишь
Сколько лет, а оставалось петь такую малость.
Но на дворе двадцатый век - остался голос жить,
Записан он на дисках и кассетах, а плёнки
Столько по стране, что если разложить,
То ею можно обернуть планету.
И пусть по радио твердят, что умер Джо Дассен,
И пусть молчат. что умер наш Высоцкий,
Что нам Дассен, - о чйм он пел, не знаем мы совсем.
Высоцкий пел о нашей жизни скотской.
Он пел о том, о чём молчали мы, себя сжигая пел,
Свою большую совесть в мир обрушив,
По лезвию ходил, водил, кричал, хрипел...
И резал в кровь свою и наши души.
И этих ран не залечить, и не перевязать.
Вдруг замолчал и холодом подуло,
Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать,
За нас за всех он лёг виском на дуло.